Лосик: «С ним сидел немец Кригер, которому присудили смертную казнь»

— Насчет подсадных уток в СИЗО КГБ — распространенная практика. Александрович, Алексеенков, Павловский: почему-то заметил, что у этих людей во время моего нахождения там, фамилии — производные от имен, — пишет Игорь Лосик.

Александрович, как я позже узнал в разных камерах, рассказывал разные истории о своей статье. Сидел уже около двух лет как минимум. Делает вид, что увлекается психологическими тестами, на самом деле для чего-то всех просит в камере их пройти и анкеты отправляет в письме, ему потом якобы его сожительница присылает результаты. Тесты разные: от СМИЛ на 500 вопросов до теста, который дают заключенным в американских тюрьмах для УДО.

Сидит вроде как по экспорту вооружений в страны Ближнего Востока (Ливан), но всей правды никто не знает. Владеет в совершенстве многими языками: английский, иврит, арабский, турецкий. Поэтому к нему закидывают иностранцев, чтобы он узнавал информацию от них или раскручивал на признание вины.

С ним сидел немец Кригер, которому присудили смертную казнь. С ним сидел японец.

Часто уходит на целый день якобы на апелляции по экспертизам (хотя сам уже осужден), по факту же идет к оперативникам и рассказывает обо всем и получает новые вводные. Ему разрешено получать и отправлять письма на иврите. Бывший подполковник либо полковник КГБ.

Алексеенков спалился очень эпично по вине сотрудников СИЗО КГБ.

Он заявлял, что он подследственный по статье о мошенничестве. Но, когда начались президентские выборы, всем камерам было приказано написать заявление с просьбой проголосовать (после изменений в конституции теперь у подследственных есть право голосовать в СИЗО). Все написали, кроме меня, потому что я был осужден, он тоже написал. Но в день голосования всех из камеры вывели, кроме нас, и тут я понял, что он осужден и врал насчет статьи.

Хотя я и раньше по его поведению подозревал, потому что он говорил, что сидит несколько месяцев, но иногда заговаривался и рассказывал, как видел, например, Эдуарда Бабарико. Многое не сходилось и ему пришлось изъясняться.

Сказал, что он бывший полковник КГБ, подписал сотрудничество и, чтобы не ехать на лагерь, ему предложили работать оперативным сотрудников в камерах. За это обещали отправить на УДО. Но, как я понял, уже несколько таких освобождений у него сорвались и он сам перестал верить оперативникам, которые все подкидывали ему новые задания.

Не сомневаюсь, что там чуть ли не в каждой камере по такому сотруднику. И, как я заметил, довольно эффективно работают. Многие заезжающие в камеры после разговора с ними принимали для себя решение написать чистосердечное или признать вину.